Фото: aquaviva.ru
***
Начнем с патрологии. Её преподаватель, отец Михаил Легеев , известен среди студентов своей непредсказуемостью. И всё же почти каждая его пара начинается одинаково. Это уже обычай. Традиция. Я бы сказал — ритуал.Девять утра. Сонные семинаристы собираются в большом актовом зале, совершают молитву и рассаживаются. Тепло, закрытые окна и мягкие кресла совершенно не располагают к напряженной интеллектуальной деятельности.
Отец Михаил сидит за столом и задумчиво листает курсовой журнал. Останавливается на странице своего предмета, внимательно её просматривает, будто что-то вспоминает.
Это не первая наша пара. Студенты уже знают, чем всё может закончиться и что в таких случаях нужно делать. Самые ответственные — или просто проснувшиеся после утреннего чередного богослужения — напоминают остальным:
— Задавайте вопросы! Иначе вопросы будут к нам!
Самый смелый поднимает руку:
— Батюшка, расскажите про вашу докторскую диссертацию!
До этого хмурый отец Михаил внезапно улыбается:
— А что, действительно интересно?
Самые находчивые немедленно отвечают:
— Да, конечно, батюшка!
За ними в соборный хор подтягиваются остальные:
— Расскажите, очень интересно!
Стоит пояснить: в тот год отец Михаил готовился защищать диссертацию по богословию истории. Одной из её составляющих была седмеричная модель истории, происходящая из Откровения Иоанна Богослова.
— Ну ладно, — отвечает отец Михаил.
Батюшка поднимается, подходит к доске, и вскоре на ней появляются система координат, стрелки и схемы. Начинается то, что мы между собой назвали «внеплановой предзащитой».
Блестяще предзащитившись, отец Михаил возвращается в кресло.
В бой идет следующий проверенный инструмент:
— Батюшка, может, научный анекдот?
Научные анекдоты на патрологии занимали особое место. Когда студенты начинали терять концентрацию, в ход с обеих сторон шли шутки из известной серии: математик, физик или другой ученый заходит в бар — и попадает в затруднительную ситуацию.
Так удается выиграть ещё несколько минут. Но количество математиков, способных зайти в бар, все-таки каждый раз оказывалось конечным.
Делать нечего: средства исчерпаны.
— Спонтанная идея — тотальный опрос! Времени у нас мало, поэтому блиц. На пять минут. Сто вопросов.
Актовый зал мгновенно просыпается:
— Не, батюшка! Давайте в следующий раз!
— Мы невыспавшиеся!
Но всегда находится шутник, который вносит дисгармонию в «консенсус отцов»:
— А давайте!
По законам акустики именно эта фальшивая нота слышна особенно хорошо.
Отец Михаил, разумеется, слышит именно её, с хитрой улыбкой обводит пальцем аудиторию и отвечает:
— Мнения разделились!
Батюшка предлагает формат:
— Можно много вопросов, но маленьких, или один вопрос, но большой. Выбирайте.
Выбираем «много маленьких».
Достаются листочки. Ищутся письменные принадлежности. Отец Михаил начинает придумывать вопросы — прямо на месте.
Но сначала — правила игры.
— Листочек надо подписать. В правом верхнем углу. Можно и в любом другом месте, но это — минус балл.
— Списывать можно. Но это — минус два балла.
— За разборчивый почерк — плюс балл.
— Ваши работы возить тяжело, поэтому пишите в каждой строчке. Можно и не в каждой — но это тоже минус балл.
После этого начинаются вопросы.
Один.
Второй.
Десятый.
Двадцатый…
Где-то на пятидесятом токи богословской импровизации иссякают, и преподаватель озвучивает последнее правило:
— Кто сдает последний — минус балл.
Стоит ли говорить, насколько эта фраза ускоряет сдачу работ?
Наконец отец Михаил делится с нами давней мечтой:
— Я всегда хотел сделать диктант на сто вопросов. Увы, опять не получилось.
Казалось бы, можно выдохнуть. Но после контрольной непременно наступает сама пара.
Под конец лекции отец Михаил задает найти во всех пяти книгах «Против ересей» святого Иринея Лионского места о троическом богословии, выписать и прокомментировать их.
Задание «небольшое». Всего пятьсот с лишним страниц…
Занавес.
То есть звонок.
Вениамин Ипатов, студент Санкт-Петербургской духовной академии
***
Совсем иначе проходят пары протоиерея Константина Константинова по «Концепциям современного естествознания». Отец Константин — кандидат биологических наук, много лет занимающийся психофизиологией, поэтому одна из главных тем его занятий — сознание.Поприветствовав студентов, отметив присутствующих и передав особый привет «болеющему Серёге», отец Константин переходит к главному:
— Что такое сознание?
Тут же следуют новые:
— Есть ли сознание у кошечки, березы, кирпича, стола, искусственного интеллекта?
Постепенно из множества наводящих вопросов складывается формула:
— Сознанием обладает тот субъект, для которого есть кто-то другой!
И более наглядно:
— Для меня береза есть, а меня для березы — нет!
Задние парты оживают:
— Но ведь растения реагируют на свет, температуру и другие раздражители!
Особенно удачные возражения отец Константин встречает ободряющим:
— Гениально!
Но всё же проводит четкую границу:
— Рефлекс — не признак сознания. Какой бы сложный рефлекс мы ни создали — будь то кнопка с лампочкой у стола или ответы искусственного интеллекта, — сам по себе он ещё не будет указывать на наличие сознания.
Разговор сопровождается схемами на доске, в центре которых из занятия в занятие возникает условный «мужик» с «облачком сознания» вокруг головы.
Когда студенты усваивают главную тему, можно переходить к следующей:
— В чем отличие между наукой и верой?
После очередной дискуссии отец Константин подводит нас к мысли: научное знание связано с внешними органами чувств, вера — с самим сознанием.
И тут в дискуссии неожиданно появляется… святитель Григорий Палама. Впрочем, это естественно: именно он и доказывал возможность непосредственного, не через органы чувств, богообщения.
Затем возникает тема «генома как текста». Если ДНК можно уподобить сложноорганизованному тексту, способен ли один такой текст посредством случайных изменений превратиться в другой?
Для наглядности появляется журнал «Мурзилка». Может ли он постепенно превратиться в «Войну и мир» или «Братьев Карамазовых»?
Звонок всегда немного разочаровывал: очередной вопрос почти неизбежно рождал следующий, дискуссия продолжалась, а на доске уже не оставалось места для новых схем.
***
Пожалуй, именно такими пары и остаются в памяти спустя годы: не только определениями из конспектов и страницами прочитанных книг, но голосами преподавателей, неожиданными вопросами, шутками и собственным языком каждого предмета. И если после звонка разговор хочется продолжать, значит, пара точно прошла не зря.Все фотографии
Источник: Вода Живая
30.10.2026 06:49
