Сергей Вадимович, печальная новость пришла - умер Виктор Геращенко.
Уникальный человек во многих отношениях. Он - единственный, кого четырежды назначали главой Центробанка. Он и с вами тоже работал, когда вы были премьер-министром.
- Имей в виду, что он еще и ленинградец. Как и я.
Какие у вас остались о нем воспоминания?
- Только хорошие. Виктор Владимирович был высочайшим профессионалом и прекрасным человеком. Вспоминается несколько эпизодов.
С Виктором Владимировичем я познакомился близко в 1994 году, когда был на Лубянке директором. Тогда называлась эта служба ФСК (федеральная служба контрразведки - А.Г.) И случился так называемый «черный вторник». Мало кто помнит, что это такое. А это – обвал на финансовом рынке. Рубль рухнул на 25%. Помнишь, сколько тогда доллар стоил?
Не помню. Помню только, что обвал сопровождался сумасшедшим ростом цен на продукты…
- 3 тысячи доллар стоил. Борис Николаевич Ельцин, президент, мне позвонил: «Вы знаете?» Я говорю – ну, мы банками-то не занимаемся. «А вы займитесь, значит».
Виктора Владимировича пригласил сразу, он говорит: «Да, немножко махнули. Но, Сергей Вадимович, поверьте мне, через три дня все восстановим». Что и получилось, кстати. Через 4 дня курс вернулся к прежним значениям…
В службе, если это касалось дел государственной важности, Геращенко был неуступчив и принципиален. Спорил с начальством. За это Ельцин его недолюбливал.
Случались у него на этой почве конфликты и недоразумения. Проходила в Лондоне большая международная конференция, банкирская. Главе Центробанка очень важно было общаться с коллегами, чтобы понимать конъюнктуру, тенденции, возможности взаимодействия.
Он звонит: не пропускают на выезд! Может, опасались, что останется за границей? Ну, написал ему бумагу. Через три дня он вернулся. А потом его уволили - ни за что ни про что.
А потом снова назначили?
- В 1998 году, когда случился дефолт. Госдума легко утвердила его кандидатуру. Это была инициатива тогдашнего главы правительства Евгения Примакова. Они дружили очень близко…
И за полтора месяца Геращенко стабилизировал курс рубля. И, собственно, при этом тандеме - Геращенко и Примакове - начался рост экономики.
А потом уже я стал премьер-министром, несколько неожиданно для себя, и вот тогда с Виктором Владимировичем мы работали очень много.
Взаимопонимание возникло?
- В общем – да. Была сложная ситуация: забастовки, зарплату рабочим не платили.
Я приглашаю его: «Нужно же людям дать хоть какие-тоденьги!» Виктор Владимирович на меня внимательно посмотрел: «Напечатать? Но печатный станок разгоняет инфляцию…»
А что делать? Напечатали. И, знаешь, после этого что он мне сказал? «Инфляции не бывает только на кладбище.»
Выходит, за бумажками все-таки видел людей?
- Да. В связи с дефолтом мне еще два эпизода вспоминаются. Приезжает ко мне Константин Бесков – великий футболист и замечательный тренер. Он держал свои сбережения в банке у Смоленского, помнишь такого банкира?
Конечно! Он потом за рубеж убыл.
- Звоню Геращенко. А Виктор Владимирович любил футбол, знал Бескова. Прошу помочь человеку. А он говорит мне – банк-то частный! Но все же подключился, вернули Бескову сбережения.
Через два дня обращается к нам Олег Ефремов, великий актер и глава знаменитого театра МХАТ. И Ефремову Геращенко помог.
Его за глаза все называли Гераклом. Он и был настоящим Гераклом банковского дела – могучим финансистом и руководителем крупнейшей и значительнейшей структуры государства. Человечище!
Светлая память!
Источник: KP.RU
