— Артур Георгиевич, вам вручили знак «Заслуженный реставратор Санкт-Петербурга». Что для вас значит эта награда?
— Это моя первая крупная награда. До этого момента мне вручали грамоты, но знак — особенная честь. Очень приятно, что оценили мой труд. Близкие, коллеги искренне радовались за меня. Хочу поблагодарить руководство нашей компании и Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры за доверие и поддержку. Сама церемония вручения оставила самые теплые впечатления.
— Как давно вы в профессии? Расскажите о вашем пути.
— Общий стаж работы — около 17 лет. Начинал свой карьерный путь в Балтийской строительной компании, где 9 лет занимался реставрацией. Там вместе с коллегами я восстанавливал значимые объекты в течение 6-7 лет. Затем пришел в реставрационную компанию «Матис», где работаю уже 8 лет.
— Почему выбрали именно реставрацию, а не новое строительство?
— Я пришел в реставрацию случайно: в 2002 году меня отправили работать на фасад Московского вокзала. Тогда я впервые погрузился в эту сферу — работа с пилястрами, шаблонами, изучение архивов... Это стало настоящей школой.
Так сложилось, что за все время моей работы в этой сфере, я больше взаимодействую с фасадами и кровлями зданий. Это очень кропотливая работа, когда детально изучаешь объект, узнаешь о нем из книг и архивов.
Реставрация как сфера сложнее и интереснее, чем новое строительство. Здесь нельзя работать «для галочки» — нужно сохранять исторический облик, соблюдать технологии и регламенты. Она требует совести и внимания к деталям. А еще — постоянного обучения.
— Какие проекты запомнились больше всего?
— Московский вокзал — как место, где начиналась моя работа в реставрационной сфере. Очень приятно было соприкоснуться с Валдайским Иверским монастырем. Интересный объект — реставрация чугунной исторической пристани на материковой части Розовопавильонного пруда в Павловске. А из желаемого — хотелось бы поработать в Александро-Невской лавре. Купола, кровли, церковная архитектура — это всегда вызов и творчество. С удовольствием бы взялся за этот объект.
— Не возникает ли желания ускорить процесс?
— Нет, здесь важна не скорость, а качество. Зимой, например, мы работаем в тепляках, чтобы соблюдать температурный режим для штукатурки объектов. Иногда зимние условия даже лучше летних — меньше перепадов температуры и влажности. Главное — не нарушать технологию, иначе результат будет плачевным.
— Как изменилась реставрация за последние годы?
— Раньше не было готовых смесей — растворы замешивали вручную, известь гасили неделями. Специалисты узкого профиля — штукатуры, лепщики — десятилетиями оттачивали мастерство. Сейчас технологии другие, но опыт старших коллег по-прежнему бесценен. Рад, что в нашей компании сохраняется преемственность: молодые учатся у опытных, и наоборот.
— Как вы относитесь к современной архитектуре, где часто присутствует много стекла и бетона?
— Стекло и бетон могут быть уместны, но не в центре города. Лахта Центр, например, удачно вписался в панораму залива. А вот строить небоскребы рядом с Невским проспектом было бы не очень удачным решением. Архитектура должна уважать контекст места.
— Есть ли у вас опыт международного сотрудничества?
— Из поездок запомнилась выставка в Париже, где изучали новые материалы для отделки. А в Армении, откуда я родом, реставрация сосредоточена на каменных зданиях. Местные мастера хорошо работают с камнем, а в России, например, много хороших специалистов по штукатурке и кирпичу.
— Что бы вы пожелали начинающим реставраторам?
— Любить то, что делаете. Реставрация — это диалог с прошлым. Каждый узор, орнамент — часть истории, которую мы обязаны сохранить.
