Нашу нетуристическую прогулку по Петропавловской крепости в прошлый раз мы завершили у памятного знака блокадным альпинистам, расположенного возле Великокняжеской усыпальницы, и вспомнили про легендарного Михаила Боброва.
ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА
Вот что писал он об одном из ночных налетов 31 декабря 1941 года: «Маскировать шпиль приходилось под обстрелами и налетами. Бомбы падали прямо на территорию крепости. Мы как раз красили в этот момент нижний купол, где находится циферблат… Взрывная волна оторвала меня от купола, приподняла и оттащила назад… Я выставил вперед руки и ноги, но даже при такой «амортизации» удар о купол был сильным. В глазах потемнело. Когда пришел в себя, увидел рядом Алоиза Зембу — он вытирал кровь у меня со лба»…
От Никольских ворот, ведущих к Кронверку, пойдем дальше по северной части крепости вдоль Никольской куртины. В царское время в ее казематах содержались правонарушители, беглые солдаты и фальшивомонетчики. Из этих стен зафиксировано несколько удачных побегов, сохранившихся в архивных документах Комендантского управления. Например, один из арестантов подпилил подгнившие половицы, а другой — подкупил сторожа.
История бывшего рядового Петра Толкачева, сбежавшего в ноябре 1839 года, примечательна особой смекалкой: улучив момент, когда часовой отвлекся, он выбрался через дымоход на крышу и благополучно спустился за пределы крепости. Подробнее об этом и других дерзких побегах наша газета рассказывала.
Дальше мы оказываемся возле Зотова бастиона — места, которое веками хранило тайны политических узников империи. Именно в этих стенах приговор ожидали декабристы и петрашевцы. Тяжелые, массивные ворота ведут в глубь артиллерийских казематов. Пока они безмолвны, но вскоре здесь откроются экспозиции Музея истории города. К бастиону вплотную примыкает Васильевская куртина, где некогда располагались квартиры охраняющих покой крепости жандармов.
За порогом Васильевских ворот сходим с туристической тропы и оказываемся перед Алексеевским равелином — одной из самых суровых и загадочных тюрем царской России. Свое имя это укрепление получило в честь царя Алексея Михайловича, отца Петра Великого, хотя возвели его позже — в эпоху правления императрицы Анны Иоанновны.
В конце XVIII века внутри построили «Секретный дом», предназначенный для особо опасных узников. Позже старые казематы разрушили, на их месте на исходе XIX столетия выросло монументальное здание архивов Военного министерства, очертаниями напоминающее подкову. Но история этого места продолжилась и в советские годы: с конца 1930‑х годов в этих стенах непрерывно работали редакция и типография газеты «На страже Родины».
Через Васильевские ворота вернемся обратно на территорию крепости и пройдем теперь вдоль ее южной стороны. Минуем тюрьму Трубецкого бастиона, а также Екатерининскую куртину, в которой когда‑то были помещения для свиданий узников с родственниками… Сейчас здесь идет реставрация, после чего появятся новые пространства Музея истории города.
Выйдем к Нарышкину бастиону с Флажной башней. С раскопок на территории перед ним полвека назад, осенью 1976 года, началась петербургская фортификационная археология. «Весной строители меняли трубы, а для этого им пришлось копать в каменистом грунте Заячьего острова довольно глубокие — до двух метров — траншеи. В этот момент стало ясно, что появилась уникальная возможность получить доступ к культурному слою почти на всей территории крепости…» — вспоминал впоследствии археолог Глеб Лебедев. Главный результат изысканий — обнаружение деревянных конструкций первоначальной Петропавловской крепости — ряжей, установленных в качестве фундамента дерево-земляного Нарышкина бастиона.
Что касается Флажной, или Флагшточной, башни Нарышкина бастиона, то на ней за всю историю крепости поднимали самые разные флаги. В праздничные дни и при посещении крепости царской особой вывешивали императорский штандарт. На каждый день был предусмотрен «вседневный» крепостной флаг — гюйс, рисунок которого ввел Петр I: красное полотнище с синим косым Андреевским крестом и белым прямым поперечным крестом. Этот флаг реет над Флажной башней и сегодня. Традицию возродили в 2000 году. Кстати, такой же флаг можно увидеть и на крейсере «Аврора».
Напротив Нарышкина бастиона — Комендантский сад. Здесь Илья Репин давал уроки живописи дочери коменданта крепости Марианне Веревкиной, творчество которой он очень высоко ценил, называя свою ученицу «русским Рембрандтом». Отсюда пара проходила через Невские ворота к Комендантской пристани, где их ждал прогулочный катер коменданта. Поговаривали про роман, но нет: их связывали исключительно творческие и дружеские узы.
Ныне в саду установлены два современных арт-объекта. Первый — это солнечные часы «Время мастера», созданные совместными усилиями 50 кузнецов из пяти стран мира. Как указано на табличке, в соответствии с традицией XVIII века, они показывают истинное солнечное время, которое отличается от современного на два часа.
Второй объект — скульптурная композиция Валерия Галкина «Двенадцать стульев». Изначально она задумывалась как фонтан-шутиха со стилизованными образами героев одноименного романа Ильфа и Петрова. Позднее автор переработал ее в философско-временное произведение, где стулья расположены по кругу в виде циферблата. Кресла отличаются формой кованых спинок: ни одно не повторяется. По традиции, посетители ищут стул своего месяца и загадывают желание.
В центре композиции — кованое «дерево любви», в металлические ветви которого вплетены силуэты мостов, шпилей и корабликов. Оно особенно популярно у молодоженов: считается, что этот арт-объект бережно хранит их первое совместное желание.
За Комендантским садом, у здания гауптвахты, так называемая Плясовая площадь. По одной из версий, в XVIII веке эту территорию использовали для телесных наказаний нижних чинов. Пройдя мимо нее, мы вернулись к Петровским воротам, совершив круг по Петропавловской крепости.
Читайте также:
Крепость незнакомая: прогулка по Петербургу
Прогулка по Удельному парку: история, легенды и футбольные традиции
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 212 (8277) от 13.11.2026 под заголовком «Время Петропавловки».
