В честь Дня преподавателя высшей школы, который в России отмечается 19 ноября, студенты Университета промышленных технологий и дизайна рассказывают о своих наставниках, людях, которые смогли им открыть глаза на обыденные вещи, которые увидели в них то, что не видят другие, изменили их жизнь, взгляды и принципы в лучшую сторону.
Наш цикл историй о преподавателях продолжается рассказом студентки кафедры дизайна пространственной среды им. проф. Б. Г. Устинова СПбГУПТД Алены Рябининой.
— Эта история о моем первом преподавателе по проектированию — Евгении Юрьевиче Лобанове, доценте кафедры дизайна интерьера и оборудования СПбГУПТД, члене Санкт-Петербургского Союза дизайнеров, человеке, который научил меня не бояться мыслить, чья вера в нас была сильнее любой оценки и одобрения. Он стал тем, кто сформировал мое самое первое и, как оказалось позже, наиболее верное восприятие моей специальности.
Студенчество представлялось мне вдохновляющим и многообещающим периодом. Я, как и многие, начинала новую главу жизни, восторженно ожидая новых знакомств, друзей и единомышленников, лекций, на которые идешь с горящими глазами, добрых преподавателей и безоблачного будущего, еще не ведая о грядущих сложностях, рутине и разочарованиях.
Свои первые лекции я посещала в привычном для первокурсницы состоянии: потерянная, с легким волнением, местами страхом, но полная воодушевления от предстоящей жизни. Я ощущала все происходящее через призму доверия и наивности, еще не понимая, как важен в этот момент правильный тон, заданный преподавателем. И Евгений Юрьевич задал его — тот самый тон, заставивший меня занять на его лекциях не привычный для меня первый ряд. И это не методика или пустое следование учебному плану. Я бы назвала это сложным комплексом, который складывается из мельчайших частиц: тембра голоса, в котором слышно не скрытое раздражение или терпение на пределе, а любопытство, спокойствие и открытость; взгляда, скользящего по кабинету не для контроля, а в поиске живой мысли. Это когда преподаватель не ограничивается формальным выполнением обязанностей, а существует внутри своего предмета. И каждый, попадая в его пространство, невольно становится участником.
Когда интерес — это излучение. Он не читает лекцию по дизайну, он им живет, и этой атмосферой заражаешься и ты, даже не осознавая, как это происходит. И он не транслирует знания, а затягивает в этот мир не требованием, а искренней увлеченностью. Если бы меня тогда спросили, что именно цепляет в его манере преподавать, я вряд ли смогла бы ответить. Для меня в этом было что-то необъяснимо доброе, светлое, подсознательно располагающее. Понимание пришло позже, с опытом общения с множеством преподавателей с абсолютно разными подходами к обучению.
Спустя год я наконец могу дать ответ, почему на его пары по-настоящему хотелось идти, постепенно вступать в диалог и проявлять инициативу. По моему ощущению, тяга к архитектуре, желание фантазировать родились именно тогда, когда страх и перманентная боязнь осуждения, привитая долгими годами в школе, постепенно начали отступать. Интерес начал брать верх, а на месте прежнего мысленного барьера из-за неуверенности зарождались идеи, и, пусть крошечная, но инициатива. За весь период его преподавания на первом курсе я ни разу не почувствовала стыд за свою идею, не допустила мысли, что меня осудят. А ведь это самое главное — создать пространство для свободного диалога и поиска. Дать студенту, только-только открывающему для себя другой мир, понять, что его идеи имеют право на жизнь. Порой не практичные и нереализуемые, но являющиеся первой попыткой мыслить в другом ключе. Ведь в строгих рамках «правильности» умирает креативность.
Лекцию за лекцией я неосознанно смотрела на мир будущей профессии его глазами — глазами человека, влюбленного в свое дело. Его отношение к предмету настолько искреннее и естественно, что передавалось без слов. Он не заставлял нас любить архитектуру — он просто делился с нами тем, что видел и чувствовал сам. Я не сразу заметила, как стала иначе смотреть на здания. Они перестали быть просто объектами, а в окружающем пространстве появлялся смысл. Именно Евгений Юрьевич одним из первых задал тот самый, нужный вектор восприятия.
За год обучения я прошла через несколько стадий оценки новой действительности. Успела во многом разочароваться, но также отыскала для себя вдохновение — маленькие лучи света среди будничной рутины. Думаю, довольно очевидно, насколько неравнодушие преподавателей важно для студента, и в этом я еще раз убедилась на своём опыте.
В Университет промышленных технологий и дизайна я поступила на платной основе — так сложились жизненные обстоятельства. Это было тяжелым решением, ведь я осознавала, какая финансовая ноша ляжет на мои плечи на долгие годы после выпуска. Но учиться на дизайнера среды в нашем вузе для меня было важнее, и я была готова ради этого много работать. Изо всех сил я старалась пополнять портфолио, чтобы когда-нибудь все же перевестись на бюджет. Я всегда была тем человеком, который, если берется за что-то, то должен выполнить это, если не идеально, то, как минимум, хорошо. Эта черта часто мешает мне пробовать что-то новое. Но цель была поставлена и постепенно я начала участвовать в различных мероприятиях.
От Евгения Юрьевича я узнала о конкурсе по проектированию, где я могла бы показать свою первую клаузуру. Да, в нем участвовали студенты, чьи работы были куда сложнее и глубже простой фантазии, нарисованной от руки. Но Евгений Юрьевич вселил уверенность, что стоит пробовать, независимо от результата. В конкурсе я не заняла призовое место, но мне присвоили его в другой номинации — «живопись».
